Фотоистория локдауна семьи из Восточного Лондона

Эти и другие фотографии будут также опубликованы в моем инстаграме — https://www.instagram.com/swanqmuch/

Снимать на плёнку во время локдауна было непросто — но не из-за отсутствия материала, как можно было бы подумать, а из-за той самой повышенной тревожности, о которой мы все сначала услышали из новостей, а спустя некоторое время прочувствовали на себе.

В конце февраля я еще успел сходить на концерт белорусов “Молчат дома”, а в марте все уже развивалось стремительно: первые десятки скончавшихся от вируса в Великобритании к середине месяца, опустевшие полки в магазинах — туалетная бумага, яйца и мыло начали исчезать еще в начале марта — а потом и полноценный локдаун в двадцатых числах.

Поначалу происходящее особенно не влияло на нашу семью, но со временем общая напряженность и неопределенность догнали и нас. Находить красоту через объектив в такой ситуации оказалось непривычно и тяжело.

В те редкие моменты, когда я брал в руки камеру в эти месяцы, хотелось уловить это настроение — обреченного ожидания и неизвестности.

Часть I. Март-апрель. Начало.

Первые недели карантина. В полном рассинхроне с происходящим в городе начинается весна. Но на улицах района непривычно пусто.

Image for post

Image for post

23 марта, когда в стране объявили локдаун, собрал семейный совет из себя, беременной жены и собаки Барни. Постановил, что отныне не пользуемся лифтом, на улицу ходим только на прогулку с собакой, а за продуктами я буду ходить раз в неделю, чтобы снизить риск заражения.

Image for post

Image for post

Спустя неделю после начала локдауна появляются изменения на районе: мусорные баки из специальных помещений на первом этаже многоквартирного дома выкатили на улицу. Здесь они простоят до конца июня.

Image for post

Одно из немногих доступных развлечений в округе — наблюдать за тем, как цветёт дерево во дворе:

Image for post

Конец марта

Image for post

Апрель

Йога как способ не сойти с ума:

Image for post

Image for post

Надо сказать, что англичане (и мы вместе с ними) достаточно ответственно соблюдали правила локдауна. Несмотря на то, что прогулки как таковые не были запрещены (можно было выходить на улицу раз в день для занятий спортом, но кто проконтролирует зачем конкретно вы вышли?), жители нашего района явно не злоупотребляли этой возможностью. Но с наступлением первых по-настоящему теплых дней в апреле удержать людей дома было невозможно.

Первая дерзкая апрельская вылазка на набережную у дома:

Image for post

Image for post

Image for post

Image for post

Image for post

Image for post

Еще одно карантинное развлечение — домашняя стрижка. Сбрил бороду впервые лет за 10. Не узнал сам себя, испугал Катю, но испытал мощный терапевтический эффект.

Image for post

Часть II. Май-июнь. Смерть.

В начале мая началось самое страшное, что может происходить на карантине, когда ты вдалеке от родных. Сначала — 8 числа — я узнал, что заразилась мама. Она работает медсестрой в небольшой московской онкологической клинике и не переставала ходить на работу даже когда стало понятно, что эпидемия набирает обороты (стоит ли говорить, что никаких средств защиты кроме обычных марлевых масок в государственной больнице не было?). Но еще в конце марта она всякий случай отселилась от папы из дома, где они жили в Подмосковье, в баню на том же участке.

Сложно описать чувство, которое испытываешь в такой ситуации, но это можно сравнить с переключением цветной картинки на черно-белую — ты продолжаешь сидеть в карантине в Лондоне, ходить в магазин, заниматься привычными делами, но все твои мысли там — дома.

Прогулка по оживаещему району в эти дни — как способ хотя бы ненадолго сбежать от реальности.

Image for post

Image for post

Image for post

Image for post

Image for post

Image for post

Image for post

Как мы знаем теперь, в конце апреля — начале мая, когда в Москве и области был пик заболеваемости, в маминой больнице переболели несколько врачей и пациентов. Маме повезло — болезнь протекала относительно легко.

Спустя 3 дня после того, как мы узнали о маминой болезни, стало плохо папе. Поскольку весь карантин они с мамой провели отдельно, мы не предполагали, что это может быть связано с вирусом. Казалось, что это реакция на стрессовую ситуацию, осложненная, к сожалению, букетом хронических болячек.

Через пару дней стало понятно, что ситуация тяжелая. Поскольку дело происходило в Подмосковье, с адекватной медицинской реакцией было непросто: в первый приезд скорая зафиксировала аритмию, сделали укол и оставили лежать дома, на следующий день первый вызов они перевели на участкового врача, а на второй просто не отреагировали — как мы узнали потом, больницы были перегружены, и в области не брали по скорой многих тяжелых больных.

Папе не становилось лучше, единственный выход был вызывать платную скорую, которая в результате отвезла его в московскую “ковидную” больницу. В больнице подтвердили заражение вирусом и на какое-то время у нас появилась надежда — все-таки он был в специализированной больнице. Но на следующий день, 15 мая, папы не стало. Видимо, все-таки важное время было потеряно, да и сопутствующие заболевания сделали свое дело.

Эту фотографию в парке у церкви недалеко от нашего дома в Вуличе я сделал где-то через час после того, как узнал о папиной смерти.

Image for post

Стоит ли говорить о том, что понадобилось время, чтобы принять происходящее. Через месяц у нас с Катей должна была родиться дочка (и это отдельная история!), выбраться в Москву я не мог, а радоваться постепенному ослаблению локдауна в Лондоне не получалось совсем.

Получилось так, что пандемия коронавируса затронула мою семью напрямую и, конечно, дала мне совершенно новую перспективу и на смерть, и на появление новой жизни. Иногда то, что кажется высеченным в камне, может измениться за один день или час.

Спустя месяц — за неделю с небольшим до рождения нашей дочери Лии, мы успели выбраться в безлюдный еще Лондон и ухватить его таким, каким, возможно, уже никогда не увидим.

Image for post

Image for post

Image for post

Image for post

Image for post

Image for post

Image for post

Image for post

Image for post

Image for post

Часть III. Июнь. Жизнь

22 июня у нас с Катей родилась дочка Лия.

Из-за причуд местной медицинской системы NHS получилось так, что она родилась прямо у нас дома. К счастью все прошло хорошо, и в доме появился еще один человек — человек, который полностью растопил наши подзасохшие за время карантина сердца.

Image for post

Image for post

Image for post

Image for post

Image for post

Локдаун к середине августа серьезным образом ослабел. Кажется, мы стали возвращаться к докарантинной жизни. Моя семья делает это в совсем новом составе — уже в июле скончался мой дедушка, ветеран войны, не доживший чуть больше месяца до своего 97-летия.

Лучший момент в сериале “Рик и Морти” — когда Морти говорит сестре: “Nobody exists on purpose. Nobody belongs anywhere. Everybody’s gonna die. Come watch TV?” И вот эта неизбежность обычного хода вещей несмотря ни на что, пожалуй, поражает больше всего, когда сталкиваешься с принятием смерти и появлением жизни.

Пандемия, очевидно, не последняя передряга, которая с нами случается, но все, что нам остается — просто продолжать заниматься своим делом, читать, смотреть телек, слушать музыку, воспитывать детей, ю нейм ит. Ну и да, не забывать все это фотографировать.

Источник

0

Автор публикации

не в сети 8 часов

lmarina

0
Комментарии: 0Публикации: 474Регистрация: 23-12-2019
Поделитесь в социальных сетях: